The Alchemy of Happiness
- Язык:
- английский
- Перевод:
- Claud Field
- Статус:
- Полное произведение
- Авторство:
- Написано автором
- Состояние текста:
- С ошибками сканирования (автоматическая оценка всего текста, вручную не проверялась) · 1 нечитаемый фрагмент исключён из ответов
- Объём:
- ~25 100 слов · 119 фрагментов
Процитировать это произведение
- APAАль-Газали. (n.d.). The Alchemy of Happiness (Claud Field, Trans.). Digital reproduction: SigPhi. https://sigphiai.com/ru/works/al-ghazali/the-alchemy-of-happiness
- MLAАль-Газали. The Alchemy of Happiness. Translated by Claud Field. Digital reproduction, SigPhi, https://sigphiai.com/ru/works/al-ghazali/the-alchemy-of-happiness.
- ChicagoАль-Газали. The Alchemy of Happiness. Translated by Claud Field. Digital reproduction, SigPhi. https://sigphiai.com/ru/works/al-ghazali/the-alchemy-of-happiness.
Ссылка на воспроизведённое издание. SigPhi — цифровая репродукция. Год, издатель и переводчик указаны, если известны; «n.d.» означает неизвестный год.
О чём это
Изложение, которое аль-Газали сделал по-персидски из собственного главного сочинения — для тех, кто не читал учёного арабского.
Контекст и история
Большой труд аль-Газали — это «Ихья улюм ад-дин», оживление наук о вере, сорок книг по-арабски. Здесь его краткая переработка на языке страны, написанная затем, чтобы дойти до людей не из цеха. Она начинается с четырёх познаний — себя, Бога, этого мира и будущего — и переходит к делу: тело, брак, работа, музыка, дружба, искренность. Слово «алхимия» не украшение: мысль в том, что есть искусство, превращающее неблагородный металл души, и что искусство это известно и поддаётся описанию. Из книг аль-Газали с этой легче всего начать, и вне его мира её читали больше всех прочих. Следует знать, что по-английски она нередко ходит в неполных переложениях, передающих лишь часть.
Редакционный контекст, а не источник для цитирования: в отличие от отрывков самого произведения, эти сведения нельзя проверить по корпусу.
lenged the Greeks to a trial of skill in painting, the Sultan summoned them both into edifices built for the purpose directly facing each other, and commanded them to show proof of their art. The painters of the two nations immediately applied themselves with diligence to their work. The Chinese sought and obtained of the king every day a great quantity of colours, but the Greeks not the least particle. Both worked in profound silence, until the Chinese, with a clangor of cymbals and of trumpets, announced the end of their labours. Immediately the king, with his courtiers, hastened to their temple, and there stood amazed at the wonderful splendour of the Chinese painting and the exquisite beauty of the colours. But meanwhile the Greeks, who had not sought to adorn the walls with paints, but laboured rather to erase every colour, drewT aside the veil which concealed their work. Then, wonderful to tell, the manifold variety of the Chinese colours was seen still more delicately and beautifully reflected from the walls of the Grecian temple, as it stood illuminated by the rays of the midday sun.” This parable, of course, illustrates the favourite Sufi tenet that the heart must be kept pure and calm as an unspotted mirror. Similarly, the apo¬ logue of the elephant in the dark ( vide chap. II.) has been borrowed by Jalaluddin Rumi from Ghazzali. Another characteristic of Ghazzali which ap¬ peals to the modern mind is the way in which he exjDounds the religious argument from probability much as Bishop Butler and Browning do ( vide the end of Chapter IV. in the present book). Ghazzali might have said, with Blougram : With me faith means perpetual unbelief Kept quiet like the snake ’neath Michael’s foot, Who stands calm just because he feels it writhe. This combination of ecstatic assurance and scepticism is one of those antinomies of the human mind which annoy the rationalist and rejoice the mystic.…