Исповедь аль-Газали
- Язык:
- английский
- Статус:
- Полное произведение
- Авторство:
- Написано автором
- Состояние текста:
- Шумов сканирования не обнаружено (автоматическая оценка всего текста, вручную не проверялась)
- Объём:
- ~13 300 слов · 63 фрагментов
Процитировать это произведение
- APAАль-Газали. (n.d.). The Confessions of Al Ghazzali [Исповедь аль-Газали]. Digital reproduction: SigPhi. https://sigphiai.com/ru/works/al-ghazali/the-confessions-of-al-ghazzali
- MLAАль-Газали. The Confessions of Al Ghazzali [Исповедь аль-Газали]. Digital reproduction, SigPhi, https://sigphiai.com/ru/works/al-ghazali/the-confessions-of-al-ghazzali.
- ChicagoАль-Газали. The Confessions of Al Ghazzali [Исповедь аль-Газали]. Digital reproduction, SigPhi. https://sigphiai.com/ru/works/al-ghazali/the-confessions-of-al-ghazzali.
Ссылка на воспроизведённое издание. SigPhi — цифровая репродукция. Год, издатель и переводчик указаны, если известны; «n.d.» означает неизвестный год.
О чём это
Умственная автобиография аль-Газали, известная по-арабски как «аль-Мункыз мин ад-даляль» — «избавляющий от заблуждения».
Контекст и история
Аль-Газали был самым высокооплачиваемым преподавателем Багдада, когда около 1095 года лишился дара речи: этот перелом он излагает разом и как болезнь, и как предостережение. Он оставил кафедру, семью и город и провёл годы в уединении, прежде чем вернулся к преподаванию. Книга есть повесть об этом пути и вместе с тем упорядоченный разбор четырёх дорог, которые он испробовал: богословия, философии, исмаилизма и суфизма. Он заключает, что искомое даёт лишь последняя, ибо первым трём можно выучиться, а эту надобно прожить: «есть разница между тем, чтобы знать, что такое опьянение, и быть пьяным». Её часто сравнивают с «Исповедью» Августина, и сравнение выдерживает, хотя аль-Газали куда суше и куда менее исповедален, чем можно ожидать по английскому заглавию.
Редакционный контекст, а не источник для цитирования: в отличие от отрывков самого произведения, эти сведения нельзя проверить по корпусу.
with the avidity of brutes. These also ought to be called atheists, for the true faith depends not only on the acknowledgment of God, but of His Apostle and of the Day of Judgment. And although they acknowledge God and His attributes, they deny a judgment to come. (3) Next come the _Theists_. Among them should be reckoned Socrates, who was the teacher of Plato as Plato was of Aristotle. This latter drew up for his disciples the rules of logic, organised the sciences, elucidated what was formerly obscure, and expounded what had not been understood. This school refuted the systems of the two others, i.e. the Materialists and Naturalists; but in exposing their mistaken and perverse beliefs, they made use of arguments which they should not. “God suffices to protect the faithful in war” (_Koran_, xxxiii. 25). Aristotle also contended with success against the theories of Plato, Socrates, and the theists who had preceded him, and separated himself entirely from them; but he could not eliminate from his doctrine the stains of infidelity and heresy which disfigure the teaching of his predecessors. We should therefore consider them all as unbelievers, as well as the so-called Mussulman philosophers, such as Ibn Sina (Avicenna) and Farabi, who have adopted their systems. Let us, however, acknowledge that among Mussulman philosophers none have better interpreted the doctrine of Aristotle than the latter. What others have handed down as his teaching is full of error, confusion, and obscurity adapted to disconcert the reader. The unintelligible can neither be accepted nor rejected. The philosophy of Aristotle, all serious knowledge of which we owe to the translation of these two learned men, may be divided into three portions: the first contains matter justly chargeable with impiety, the second is tainted with heresy, and the third we are obliged to reject absolutely.…